Молва приписывала рыцарю Солнечного Луча способность неожиданно исчезать и появляться, а порой он застывал и часами стоял как во сне, безвольно опустив руки. И не то беда, что другие не знали, куда временами пропадает Виктан, но этого не знал и сам рыцарь. Хотя он привык, что во всякую минуту может осознать себя в незнакомом месте, где от него потребуются его мощь, мужество и разум. Так что не это тревожило его. Пугало собственное беспамятство.

- Фартор, - беззвучно шептал он, - Фартор...

Неведомый владыка Блеклого Края, осмелившийся посягнуть на общее богатство, и тот серый мир, что мерещился Виктану после пробуждения - что между ними общего? Неизвестно. Но ведь они могут и просто совпадать, и тогда...

"Кому служишь, рыцарь? - подумал Виктан. - Кто ты? Почему-то никто не спросил меня об этом. Кто ты, рыцарь Солнечного Луча? Откуда тьма в твоей памяти?"

Виктан бросил на угли сразу несколько тонких веток. Медленно поднялось ленивое пламя, в его языках безмолвно вспыхивал и сгорал носящийся в воздухе сор - не то клочья почерневшей паутины, не то просто пыль, причудливо увеличенная слабым светом.

"Откуда столько пыли? - подумал Виктан. - Здесь ее не должно быть."

Неудержимая сонливость наваливалась на него, Виктан чувствовал, что еще минута и он уснет, хотя поставлен на страже, и товарищи доверились ему. Впервые с ним происходило такое - он всегда был безупречным караульщиком. Но, в конце, концов, что может случиться в Блеклом Краю, где нет никаких качеств, а значит, и силы? К тому же, рядом Бестолайн, привыкший к тьме, тишине и бессонным ночам. С ним можно быть спокойным, вот и Зентар, их третий напарник, уснул, повалившись на изумрудный плащ. Правда, Бестолайн слеп, но в мире нет никого, кто мог бы подойти так тихо, чтобы рыцарь Бездны не услышал. Значит, можно заснуть... на несколько минут, не больше.

Глаза закрывались сами собой.